| |
Ich weiß, daß mein Erlöser lebt,
Erlebt und mir zur Freude.
Laß sein, daß ich im Leide,
In Arbeit, Müh und Plage
Viel Stunden meiner Tage
Muß auf der Welt verschmerzen;
Blüht doch der Trost im Herzen. |
|
Я знаю – мой Спаситель жив,
воскрес Он мне на радость!
Пусть же в страданиях,
в трудах, заботах, в утомленьи,
какие в продолженье дней моих
я в мире сем переношу,
цветёт в душе моей отрада. |
| |
Er lebt und ist von Toten auferstanden!
Hierauf beruht der Grund, der als ein Fels
Den festen Glauben trägt zur Hoffnung meiner Seligkeit.
Bejammert' ich im Garten seine Banden,
Die ihm der Feinde Gift und Neid
Durch den Verräter angelegt;
Ward auch mein Herze wund,
Da man ihm soviel Wunden mit scharfen Geißeln schmiß;
Hab ich so manchen Stich
Mit Ach und Weh’ empfunden,
Da man sein Haupt mit Dornen stach
Und jämmerlich zerriß;
Folgt ich halbtot bis Golgatha ihm nach,
Da er die Last und Schmach des Kreuzes selber trug.
Und ihn die Grausamkeit an solches schlug;
War meine Seele voll Bekümmernis,
Ais man den Leib zu Grabe brachte.
Und aller Traurigkeit ein traurig Ende machte,
So mußten doch bei seinem Blutvergießen
Aus mir zugleich auch Freudentränen fließen,
Weil er durch seinen Tod die Schulden meiner Not
An meiner Stelle wollen büßen.
Allein ich wäre schlecht getrost't
Und gar nicht ganz erlöst,
Wenn er nicht wär aus eigner Kraft erstanden.
Nun aber ist der Trost vorhanden,
Und der bestehe fest,
Daß auch der letzte Scherf für mich bezahlet sei,
Und das Gesetz an mir nichts mehr zu fordem habe;
Denn heute läßt Gott meinen Bürgen
Aus dem Grabe, als aus dem Schuldturm, wieder frei. |
|
Он жив, воскрес из мёртвых!
На этом твёрдой верой я, как на скале,
надежду своего блаженства созидаю.
Оплакал я в Гефсимании узы,
которыми завистливый и злобный враг
Христа через предателя связал;
изранил сердце я своё,
когда бесчисленные раны нанесли Ему жестокие бичи.
Я уязвился острием
стенаний горестных и воздыханий,
ибо увенчана была венцем терновым
глава Его, склонённая печально.
Едва живой был я, с Ним следуя к Голгофе,
когда Он тяжесть и позор креста влачил;
с какой же обошлись с Ним лютостью!
Страдала до смерти душа моя,
когда Его в могилу полагали.
Когда же страсти к скорбному пришли концу,
то вместе с кровью, коей обливалось моё сердце,
и слёзы радости стекали по ланитам,
ибо Своею смертью Он мучительство грехов моих
всецело искупил.
Я не имел бы утешенья никогда,
спасён бы не был, если б Он
Своею властию из мёртвых не воскрес.
Но ныне в изобилии отрада
навеки утвердилась для меня,
ибо оплачен долг мой до копейки,
и никакому более закону я не подлежу:
сегодня Поручителя воздвиг Бог моего –
из гроба, как из заточенья, Он освободился. |
| |
Gott Lob, daß mein Erlöser lebt,
Er lebt, so wird sein Leben
Im Tode mir gegeben.
Drum will ich freudig sterben,
Die Freude dort zu erben,
Die mir im Engel-Orden
Von ihm vermachet worden. |
|
Хвала Всевышнему! живёт Спаситель мой!
Он жив, и мне
дарует в смерти Свою жизнь, –
и посему я радостно желаю умереть,
ибо блаженство там наследую,
мне уготованное
в Ангельском служенье. |
| |
So biet ich allen Teufeln Trutz!
Mein Held, mein Jesus ist mein Schutz.
Der Glaube wird mir nimmer zu Schanden.
Soll ich verloren gebn?
So ist auch Christus nicht erstanden!
Er aber lebt, so muß ich auch
Durch ihn zum Leben auferstehn
Und in sein Reich der Ruh und Ehre ziehn. |
|
Прочь от меня, все дьявольские силы!
Герой мой, Иисус – моя защита;
не постыдится сия вера никогда!
И как возможно ей поколебаться?
лишь если б не воскрес Христос!
Но Он живёт, и я
Им к жизни воскресаю,
и в царство славы и покоя восхожу. |
| |
Nun, ich halte mich bereit:
Meines Leibes Sterblichkeit
Auf der Erden abzulegen.
Kommt, ihr Engel, kommt entgegen,
Traget meine Seele hin,
Daß ich bald bei Jesus bin!
Ach, wie herzlich wünsch ich mir:
war ich heute noch bei dir! |
|
Се, я готов
плоть смертную свою
предать земле.
О, изыдите, Ангелы, навстречу мне,
примите мою душу,
дабы скорей предстать ей пред Иисуса!
Ах! сердце моё жаждет,
чтоб уже ныне быть с Тобою мне! |
